[Firebreating_Bard]

  

Коль обещался в привественной теме что - то выложить для обозрения из своего творчества - всенепременно сделаю оное прямо сейчас.

Как вы уже поняли здесь, в этой самой теме данного форума я буду выкладывать свои рассказы и произведения. Стучаться и приходить в гости (а я именно гость, ибо толкьо - только пред вами появился) невежливо, на мой прискромный взгляд. Этим подарком станет для вас мой небольшой фэнтезийный рассказ...И он как раз о гостях и хозяевах. Которые бывают, как увидете, самыми разными. А называется рассказ..."В гостях у Кракена".



В гостях у Кракена. 

Жизнь не прекращается нигде. И даже в глухую темную ночь, посреди сердца океанских вод беспрестанно решаются судьбы. А порою вовсе случаются поистине удивительные вещи.
Однако в век мореходства и грузоперевозок на дощатых деревянных суднах, ходящих под парусом, встреча двух галер не кажется чем — то странным. Отнюдь. Особенно если одной из встретившихся сторон являются грозные и беспощадные к своим жертвам пираты, чья профессия напрямую связана с множественными грабежами и убийствами. Ну и, само собой разумеется, с настиганием более — менее крупной добычи.
А в день, когда луна своим единственным белым оком серебрила мутные воды, тот самый «улов» для головорезов оказался воистину великолепным. На этот раз желаемой добычей стала галера, груженная испанским золотом. Бесспорно, не безоружная, но в пору ли говорить о присутствии риска «бичу семи морей», наводящему страх на всех, кто осмеливается бороздить заокеанские горизонты?
Для начала ристалища битвы нужно совсем немного. Почти незримое под покровом темноты, судно с потушенными фонарями и парусами, сродними по цвету сердцу ночи, быстрым ходом сократило дистанцию между собой и иностранным казначейским судном. Обманный маневр, быстрый разворот, и вот уже две галеры, нос к носу, плывут параллельно друг другу...
Первые пушечные залпы прозвучали тотчас же. Спустя короткий миг стали цепляться за мачты и абордажные крюки. Одним словом начиналась...Бойня.
Шум и грохот выбитых с клочьями деревянных досок. Танец клинков, звон рапир. Крики раненых, умирающих...Агония битвы стремительно нарастала, превращаясь в яростную, клокочущую бурю. Казалось, что по вине людей, не умеющих делить нажитое по — другому, возник неестественный шторм.
Белый корабль «Анна Мария» уже не казался таким уж сверкающим в лучах лунного светила, как ранее. Теперь серый и пожухший, местами он имел проплещины на еще недавно дотертой до блеска палубе. Казначейский корабль проигрывал бой судну с недвусмысленным названием «Гриф», которое хоть и зияло пробоинами, все же не так сильно выдавало на своей дощатой глади следы от разрушений. Возможно, от того, что всегда было немного потрепанным и залатанным после других схваток. Эти шрамы оставались навсегда.
В битве трудно понять что происходит. И по началу то, что случилось, можно было отнести к последствиям сражения. Корабли стали раскачиваться. Вода — бурлить. Интенсивнее, сильнее. И никто не предавал сему действу ни единого значения, пока...
Длинное лентовидное щупальце перехватило человека, перелетающего по абордажному крюку от судна к судну. Вот мачта обхвачена тугим длинным отростком болотного цвета, а потом с силой обрушена в воду. Накрениваясь и западая на бок, мачта переломилась у основания. Рухнув в сторону. Через дырки в посудинах стали проникать и другие отростки незваного гостя — поменьше. Они просто выбивали внутренности кораблей.
Сражение все еще продолжалось. Но в нем уже было неясно что делать — спасаться или атаковать, бить то, что вылезло из пучины, либо же дальше сражаться с командой вражьего судна...
Сумятица переросла в панику, когда урон, нанесенный, по большей части внезапно объявившимся чудовищем, стал стремительно увеличиваться и доходить до критического.
Извилистые склизкие отростки, увенчанные целой серией больших крупных присосок стали оплетать беспомощные суда. А картина происходящего уже начинала напоминать старинные гравюры, в которых грозные монстры забирают на дно большие шхуны, величественные галеры и необъемные, казалось бы, фрегаты...Казалось еще чуть — чуть и оба виновника некогда яростной боевой бури будут безнадежно потоплены. Однако...
Секунда и движение прекратилось. По сути и нечему было двигаться — люди были либо в беспамятстве, либо оплетены склизким существом, которое получило еще издревле у моряков грозное прозвище «Кракен».
— Слушайте меня, вы, нарушители спокойствия! — вдруг прозвучало рокотом в головах у напуганных людей — Вот еще немного и я потоплю вас всех. Никого в живых не останется! — вещал на уровне подсознания монстр — Я скажу вам всем и скажу последний раз. Хватит называть меня Кракеном! Мое имя Ар — Ариб и появился я на планете вашей отнюдь не ради того, чтобы нарушали мое спокойствие. Вы знаете, скольких я потопил? У меня все дно захломлено вашими странными агрегатами! А все, думаете, почему? Да потому что спокойно пожить не даете. Уже, я смотрю, в конец обнаглели и начали ночью, когда сил никаких нет, бесноваться. Раньше хоть днем шумели а теперь...Что за манеры? Чего вам так от меня надо?
Послышался легкий двойной всплеск и крик нескольких моряков. Появилось также еще несколько небольших щупалец на кормах кораблей.
— Ну вот, еще и детей разбудили. Может вы еще хотите, чтобы теща с женой всплыли на поверхность? В общем так. У меня нету сил и желания выслушивать как теща будет меня корить меня за то что ей некуда расположить на дне свои одряхлые конечности. Потому я сейчас вас отпущу и вы...Ни звука не издадите. Ни единого! Иначе все же потоплю. Всех! Вам все ясно? — прозвучал вопрос морского чудовища в умах людей — Судя по вашим мыслям, вы все усекли и поняли. Восстанавливайтесь, грузитесь...Делайте все что угодно ради того, чтобы поскорее уплыть от «злобного страшного монстра». Но тихо! И чтоб вас в Бермудском Треугольнике больше не видел! А вы, малышня, живо ныряйте, спать пора уже давным — давно. Нечего смотреть на безволосых обезьян. — С этими словами щупальца неожиданно вздрогнули и разом отпустили порядком потрепанные суда. Громкий всплеск, шевеление воды, а потом тишина...

* * *

Это была странная ночь. Та самая, что, быть может, спасла жизни членов двух команд, одной из которых, по велению схватки, должно было пасть полным составом. Чего все же не случилось по воле господина Обстоятельства.
На утро, совершенно тихо, так что даже трюмные крысы не издавали писка, два корабля стали чиниться и как только плаванье стало для них вновь возможным, галеры, разойдясь в разные стороны, покинули место, которое и по сей день кличут как « место спящего Кракена». И более туда не заплывают...

Сообщение отредактировал Firebreating_Bard: 26 июля 2010 - 17:10

[Amber]

Сразу повеселили пираты на галере и галера, используемая как грузовой корабль Кстати, все же надо было тёщу разбудить.

[Firebreating_Bard]

Милсдарь Amber, приятно слышать, благодарю за отзыв. 

Также спасибо миледи за СуслИК за "спасибо" (речь идет о системе форумной репутации в виде такого вот приветливого слова, что видтся мне оригинальной и хорошей альтернативой стандартной репутации +/-), которое я именно в данной теме рассматриваю как положительный отзыв.

Посему представлю другое свое литературное творение, именуемое как "Страж Зари"...Приятного вам прочтения, леди и джентельмены.




Страж Зари




...Нас было двое, а теперь я остался один.


Расправляя большие перепончатые крылья к лучам света восходящей звезды, так упоительно и волшебно ловить взглядом своих зрачков ее рассвет. Кульминация нового дня, позади которого — тьма. Впереди коего — свет.
...Нас было двое. А теперь я ловлю это ощущение один.
Но мысли о том что случилось все еще живы во мне. Твой смех и твоя радость — часть меня. Навсегда. Сердце помнит.
...Нас было двое. А теперь я один расскажу о том, что произошло для нас двоих...

Лучшие в своем деле, мы, хранители горизонта и грани меж жизнью, да смертью, пустотой и наполненностью, стерегли все сущее ревностно и ретиво, не давая опуститься вечному мраку на чертоги своих дивных земель. Два друга. Нет, больше чем друга Два черных дракона, для которых гордый, величественный полет — неделимая часть жизни.
Бой с мраком, что заставляет сердца сжаться, а то и вовсе озлобится — дело обыденное. Вы спросите откуда рассвет? Наши крылья разгоняют тьму и заставляют вспыхнуть багровое зарево с новой силою.
С детства мы были другими. Не такими как все. Нас не учили обычной философии. Не приучали к условиям спонтанной жизни в городах — гнездовьях. Но зато в детстве пришлось познать звон холодной стали оружия, которое в мгновение ока могло, напротив, стать горячим, подобно сердцу самых ярких из звезд.
Из множества таких как мы, стражников всего естества, отбирали лучших. И каждый нес свою службу. Сохранность рубежей границ планеты. Далеких рубежей колоний. А кто — то и вовсе блуждал, помогая словом, да делом там, где нарушен был рубеж между пониманием и доброжелательностью. Своего рода судьи и доктора многоликих и прекрасных миров.
Но есть и особая служба. В каждодневной битве, когда ночь не просто застилает горизонт, но и проглатывает все звезды на нем. Лишает света все вокруг, нагнетает нехорошие мысли, да недобрые чувства. И только окрыленный телом, да душою способен пронзить это шевелящееся живое марево.
Словно живое, оно угадывало мысли и чувство. Могло становится частью твоего прошлого. Впрыснуть в душу много боли и яда. Стать палачом твоих надежд и мечтаний, превратив в кровожадного монстра. И это вдвойне опасно. Ведь тогда сторож станет убийцей. Воистину самым страшным и лютым из всех. Потому что его отбирали среди лучших сторожей.
Нас всегда держали парами. И я знал почему. Знал это и мой друг. Не просто друг, для меня — куда больше. Нет, мы не называем друг друга по имени. Знающий имя имеет власть над душою и телом того, чьим истинным именем обладает. Потому меня звали Оком. А я своего друга, а вернее подругу — Зарей.
День и ночь напролет, обнажая свои докрасна раскаленные клинки в чертогах небесной выси, мы пронзали густое облако ненависти. Такое же живое, как и мы. Но одновременно чуждое нам, как и всему живому во множестве миров, окромя Бездны . Разве может быть ненависть своей? Разве может быть плач своим и желанным? Горе — это осколок того, что зарождается от сумерек.
Профессионалы. Лучшие. В эту ночь мы как и всегда двумя яркими огнями с серебристым шлейфом, кинулись в гладь мятежных небес. В облако шевелящейся пустоты. Бездны, поджидающей нас с широкорасставленными сетями.
Удар, болезненный стон и вот уже, словно катаясь когтями по льду, два черных дракона с легкой проседью серебра, танцевали свой вальс. Для нас не текло времени. Оно всегда словно останавливалось до того самого часа, как будет сделано Дело. Для нас, со временем полюбивших друг в друга, с Зарею, не существовало препятствий. Я был ее Оком, которое видело все вокруг и помогало ей не упустить шевелящихся морокоподобных нитей, тянущихся к душе. Она, драконесса, сродняя мне по цвету чешуи и сути, приходилась мне Зарей, что не давала силам покинуть тело, наливающееся тяжелой, вязкой усталостью. Не говоря ни слова вслух, мы любили друг друга, гарцуя в ореоле пламени, что разжигали наши сердца. Именно это чувство, совместное, общее, превращало нас в самых страшных врагов марева пустоты. Ведь истинная любовь не бывает пустой. Она прекрасная, вечная и всепроникающая. Настолько, что даже слипшийся страх, горечь и ненависть множества миров не способны победить. И потому каждый раз победа оставалась за нами. Мы встречали рассвет новой звезды вместе.
Но, как и бывает всегда, все решила лишь мелочь. Ставшая впоследствии роковой. Накануне я встретил свою старую подругу. Мы отлично провели время, полетали над чертогами мира, посмотрели на местные красоты...Это доставило множество приятных минут. Но я не учел всего одной Мелочи. Мелочи, которая сама по себе мелочью не была. Заря смущенно смотрела на меня, когда я провожал свою давнюю подругу. Полными зависти глазами. Драконесса — напарница смотрела в мои глаза разочарованным и даже слегка злобным взором. И ни одно мое искреннее слово не способно было вынуть из ее сердца глубоко вонзившейся темной иглы. Иглы мрака. Всего одной, совсем крошечной. Но как же она мешала сердцу чувствовать общую, пламенную любовь!...Ту, которая рождается в нашей общей битве. Ту, что не дает нам пасть и скреплять веру в собственную непобедимость. Это стало роковой долей. Мизерной и воистину роковой.
Мы бились в эту ночь как всегда правильно и четко. Без осечек. Не было ни единого просчета. Вот предо мною дланью мрака вырисовывались контуры того, кто больше всех доставлял мне проблемы еще давно, в академии. Называл самым последним. Самым ничтожным. Мерзкими и отвратительными словами кидался он в мой адрес и сплетенный из этих слипшихся нитей черного марева. Как живой, он повторял событие давних дней. Внутренне прощая его за все, я вскинул свой меч и, чувствуя что не испытываю ни единой толики злобы, пронзил насквозь столь неприятный образ минувшего. Ведь я знал — настал час и я простил этого задиру. И мы с ним стали друзьями.
Вот предо мною выросла фигура отца, который искренне не понимал зачем мне становится Стражем. Он сыпал проклятьями, говорил о том, что я не состоюсь. Секунда и мой новый выпад прервал изречения. Ведь однажды увидев мою стать и то, что я делаю для множества миров, он однажды сказал « Ты столь грозен и статен. Настолько, что я не могу тебя уместить под крылом, как мог прежде. Ты настоящий дракон. Страж и сын, которым можно гордиться.»
И все же...Что не так было. В сердце закралось тревога. Секунда и вот нити холода вонзаются в сердце, ведь оборачиваясь, я замечаю, что Заря не пылает ярким светом и заревом. Недвижимая, она внимает...моему образу, сплетенному из полумрака. А точнее образов меня и моей давней подруги , с которой мы летали сегодня. Мрак рисовал во всех красках как мы с ней смеемся и вылизываем друг другу морды. А я там, в этом образе, как будто и не вспоминал о Заре — своей горячо любимой напарнице.
И хотя это было не так, не соответствовало истине, тем не менее, эта игла сомнений, оставшаяся в сердце Зари, сделала ее пленницей сумрака. Светлый ее ореол превращался в темное пламя. Голос становился более хриплым, а сердце, я это ясно чувствовал, почти остановилось...
И хотя я все еще просил Зарю послушать меня, посмотреть мне в глаза, не верить мраку, что пленил душу и связывал тело, меня не слышали. Нет, в глазах существа, горящих алым пламенем возмездия, уже не было той, которую я знал. Это была всего лишь часть того сумрачного облака, ставшего И частью...Души...
С яростным воем моя бывшая напарница кинулась навстречу. Меч, пылающий черно — огненными языками безысходного внутреннего ада, пытался достать меня и пронзить.
Почему Стражей всегда двое? Есть грустная истина — Стражи Рассвета либо оба сражаются, вместе даруя тепло нового дня. Либо, если один из них пал жертвой мрака, другой не должен дать вырваться существу на свободу. Ведь только такой же Лучший сможет победить другого. И никак иначе.
На глазах наворачивались слезы. Я вспоминал все те моменты, что были прожиты вместе. Слезы текли и их становилось все больше... Но нельзя было унывать. И потому я не смотря на горе, улыбался тому, как мы впервые встретились. Взгляду ее таких проникновенных очей. Чувству радости от звонкого смеха единственной и неповторимой Зари. И по мере моих мыслей, меч, сжимаемый в лапах, становился все ярче. Клинок ослеплял все вокруг и облако шевелящихся нитей в том числе, которое все сильнее выло от боли. Буря сверкающих пасов превращалась в огромный шторм, но в нем, этом вихре, становилось все больше света...Пока...Посмотрев в глаза драконессы и отрицая всю злобу в них. Видя все ту же ее, что и прежде, я сказал тихо. Почти неслышимо: «Я...Люблю тебя, Заря моя...»
Слеза скатилась с ее щеки. Горячий, надрывный возглас. Крик дракона, смешанный с сюрреалистическим воем морока огласил окрестности. А затем мне пришлось сделать то. чего не хотелось, но было, к моему сожалению нужно — пронзить, роняя брызги слез клинком из чистого живого пламени любви родную моей душе драконессу. За это время битвы она успела обрасти шипами от макушки до кончика хвоста. Ровно как и язвами, народившихся под действием тьмы.

Облака медленно развеивались. И там где еще недавно была моя Заря, стал медленно струится пепел, в который превращалось ее тело...Я все еще плакал и переживал. Но и знал, что так было нужно. В эту ночь большую ценою Любовь победила — таки ненависть.

...Раньше мы встречали двое этот рассвет. Ты помнишь? А теперь я встречаю его один. Но марево рассвета, кромка зари, что рождается с большой яркой звездой, легла на сердце легким успокоением. Расправляя крылья и оглашая трубным рыком округу, я на секунду почувствовал чье — то...легкое прикосновение.
Ветер пропел мне последние слова, что я так и не услышал там. Такие знакомые и родные.
- Я тоже люблю тебя, мое Око Рассвета...- прозвучало как откровение.
Воткнув меч, испещренный древними рунами, я пропел ту песню, которую мы пели раньше вдвоем. Я пел ее для единственной и неповторимой Зари, навеки оставшейся в моем сердце...

[СуслИК]

Спсибо, было еще и мобильно.

я нехотела оставить без внимания такие легкие и интересные мини романы. (я не ошиблась, ведь роман?)

Красиво поданны описания происходящего вокруг героев, а как тонко описанны чувства, эмоции! мое сердце тронуто. Уверенна содержание сюжетов можете при желании развернуть больше, хотя и без этого - мне нравиться. Буду ждать вашего творчества.    Еще раз спасибо, я получила удовольствие от прочтения. 

[daya]

Firebreating_Bard,спасибо за те эмоции ,которые рождаются в Драконах,самые яркие и самые сильные

Не переживайте так,вы встретите ее в следующей жизни.Вечность терпит все...

Дарю вам этот стих:

7 веков

 

Я опускаюсь на колени пред тобою...

Взгляни, мой друг, в мои глаза.

В них боль души и жажда жизни,

И путь на многие века.

 

А ты задумайся однажды,

Что единит тебя,... Меня...

Что единит нас всех, крылатых,

Одни лишь крылья и мечта?

 

Иль единит нас всех стремленье

Создать свой "Лучший" Ареал;

В котором людям нет прощенья,

И где дракон и бог и царь.

 

Я опускаю взгляд свой пред тобою,

Мой друг, осиль понять меня.

Ведь мы живем одной мечтою,

Мечтою сумеречного дня:

 

Где ты, проснувшись на рассвете

И распахнув свои крыла,

Свой взгляд ты обратишь планете,

Оставив за хвостом орла.

 

Но стой, мой друг, не так всё чисто

Есть грозовые облака.

Не забывай! Всех нас, лишь триста...

Людей же целая орда...

 

Мы на диковинку похожи:

Блестящий глаз и крепкий зуб;

И крылья украшают тоже:

Кусок дизайна и уют.

 

Нас будут сковывать цепями,

Нас будут гнать из всех краёв.

Грудь будут вспарывать ножами,

Съедая печень, сердце, мозг

 

Быть может люди озверея,

И уничтожив всех врагов,

Друг другу начав резать шею,

Исполнят миссию богов.

 

А те, кто выжил - пожалеют,

Что родились они на свет:

Грядёт чума, скелет на рее,

И ледники на много лет.

 

Нет, Нет!! Всё это нереально,

Проснись, проснись, ведь это сон.

И я, закутавшись в одеяло,

Смотрю глазами в монитор.

 

Мне снятся эти сны про сказки,

Что мама в детстве дала мне.

Она сказала: "Мир опасен

И жить в нем суждено тебе..."

 

А где-то там, в трех километрах,

Завидя свет родных окон,

Кидаем в море мощью ветра,

Сквозь ночь и шторм летит дракон.

 

Он говорит себе, пугаясь,

И задыхаясь от дождя:

"Я долечу к тебе, родная.

Надеюсь вновь узреть тебя...

 

О, этот мир, жесток и мрачен

Он норовит убить тебя.

Зачем мы выжили в то время.

Когда планета пала в Ад"

 

И так летел он над волнами:

Сквозь тьму, сквозь шторм, забыв свой

страх.

Крылами судорожно махая,

Он погибал там на глазах.

 

И я не знаю, была ли встреча.

Любовь ведь не разлучит смерть?

На небесах их звёздам рядом,

Век суждено ещё гореть.

 

Я на коленях пред тобою,

И я смотрю в твои глаза.

Всё это лишь слова, быть может,

А впереди у нас судьба.

*******************************

[Firebreating_Bard]

СуслИК, благодарю вас за искренний отзыв о моем творчестве. Приятно слышать, что это кому - то инетерсно и нужно. И потому я, конечно, продолжу выкладывать свои творения. Не пропустите новый анонс, который я собираюсь представить в этом же посте. Что касается классфикации...Впринципе это мини - рассказы и, да, эдакие мини - романы. Что касается сюжета - я не люблю утомлять слишком сильно, не всем нравится читать много и у многих отпадает желание. Но у меня есть циклы рассказов, которые буду по мере возможности выкладывать. Они, по сути, составлять могут и единый сюжет. Но пока что эти циклы не завершены, над ними еще ведется работа (над концовкой то бишь). 

daya, это не вполне моя возлюбленная, я, можно сказать, я не имею ни скем сейчас отношениев, но...Так или иначе эмоции я попытался передать как можно более доподлинно в отношении происходящего в сюжете. Впрочем, как и суть некоторых явлений, стречающихся во вселенной. Спасибо вам искреннее за отзыв и за стиховторение. 

А теперь. дамы и господа в толику грусти я ддобавлю немного того что разывают...Мистикой! Спешите, спешите на представление и о сказе пронезадачливого  фокусника в моем животрепещущем рассказе под названием..."Длинноухий Полтергейст"! Приятного вам прочтения, милейшие.




Длинноухий Полтергейст.

Думаю, что каждый из вас слышал о фокусе, в процессе которого фокусник вытаскивает кролика из шляпы. Прием старый, но действенный: Публика умиляется и приходит от этого в состояние полного восторга. Правда, спустя пару минут мало кого интересует, что случается с животным потом, когда все внимание аудитории нацелено на следующий номер программы...


Эдвард был всегда принципиален. К своим выступлениям готовился тщательно, свое дело знал. Его аншлаги с первого взгляда можно было бы назвать шаблонным. Распиливание женщины пополам, а затем собирание всех ее частей тела воедино обратно, исчезновение и появление гостя из зала в большом ящике и, наконец, целый сонм вытащенных зверей — вполне узнаваемые старые трюки, которые составляли основу выступления мэтра. Именно мэтром и никем больше называли Эдварда за то, как он умел красиво и с лоском показать все то, что, казалось, уже давно изжило себя. Живописные фейверки, обаятельные ассистентки, красивый старинный ящик испещренный различного рода узорами — все это заставляло немного иначе посмотреть на происходящего. Ну и конечно гвоздь программы — всеми любимый трюк с кроликом, для которого отбирались самые умильные, трогающие взгляд, душу и сердце звери.
К сожалению отбирались для выступления звери достаточно часто и по многу. В основном дело касалось...Кроликов. Дело в том, что Эдвард, как и его отец, отдавал дань некоторым суевериям. И в тоже время он очень любил стародавний фокус по вытаскиванию длинноухого пушистого кроля на глазах у почтенной публики. Конечно, убранству и то, с каким эффектом это делалось — отдавалось особое внимание. Но не это было главным. Дело в том, что также после каждого выступления фокусник занимался осмотром всех животных. Вислоухие кролики, в отличие от остальной живности, единожды вытянутые из шляпы после представления, отправлялись на стол маэстро уже в качестве угощения. Поначалу это было редкостью и крайней необходимостью. Однако уже спустя время сие обозначалось в качестве своеобразного ритуала, без которого обойтись было никак нельзя. Эдвард полагал, что измена этой традиции приведет к провалу следующего по счету аншлага, да и поесть сразу после выступления совсем был не прочь...

* * *

Даже самые настойчивые и полные энтузиазма «звезды» сцены должны отдыхать. Разумеется, это простое незатейливое правило считал своим долгом неукоснительно соблюдать, дабы не предстать перед публикой с кругами под глазами, и фокусник Эдвард. Мэтр, подходящий ко всему скурпулезно и в ту из ночей, когда на небе безраздельно правила полная белая луна, беспробудно наверстывал силы в своей большой кровати из изысканных пород дерева.
Сквозь дрему он, конечно, не мог заметить как десяток совсем небольших силуэтов, почти неразличимых в полумраке. Они неожиданно появились на широком письменном столе, располагавшимся прямо напротив кровати фокусника. Почти что недвижимые, эти фигуры простояли, смотря в сторону спящего маэстро сцены, еще несколько минут и затем исчезли также внезапно, как и появились. И вновь все вокруг погрузилось в тишину, нарушаемую только легким щелчком старинных часов с длинным языком — маятником.
Надо заметить, что убранство комнаты во многом составляли афишы, расклеенные по всем четырем стенам на манер обоев. Мебель же, помимо, разумеется, старых часов и потертого сундука в углу, можно было бы назвать скорее современной. Занимала она не так много места, большую часть которого составляло реквизитное разношерстое барахло. Другими словами — в комнате царил обычный творческий беспорядок, в котором лично Эдвард не видел ничего предрассудительного. Конечно, как и во всех таких случаях, подобный порядок превращался в беспорядок если хоть кто — то посторонний трогал вещи. Это, полагал Эдвард, было похоже на сцену: Расставит кто — нибудь за тебя перед выступлением декорации и тогда обязательно будет что — то неправильно, да не так, ибо расставлял не ты. Надо заметить, что в течении нескольких предыдущих этой ночи дней данное сравнение фокусником было основательно освежено в памяти, когда выяснялось, что вся утварь будто сама перемещалась в течении ночи. Объяснения и причины найти мэтр не мог, впрочем, как и выкроить существенное время на решение данной проблемы.
Спустя где — то час послышались легкие, мягкие, почти неслышимые прыжки маленьких пушистых лап. Одна пара, вторая, третья...Тени от чего — то крохотного и быстрого мелькали, превращаясь в неразборчивую кавалькаду. Собирались, кружили повсюду — в воздухе, на полу и даже под маленьким мягким диванчиком неподалеку. Тихая маленькая возня становилась все громче, шумнее, настойчивее...
Один глаз Эдварда неторопливо открылся. Сонное и покрытое трещинками мелких сосудов, око некоторое время прошлось взглядом по ближайшей стене, а затем снова закрылось.
- Померещилось, — буркнул низким сиплым голосом, зевая, мэтр.
Не прошло секунды, как новый звук заставил уже оба глаза господина фокусника сонно раскрыться.
- Кто здесь? — прозвучал вопрос мужчины в пустоту.
Тихое шуршание, сроднее шуршанию маленьких лапок, стало ответом Эдварду. Потихоньку приподнявшись, настолько медленно и аккуратно, насколько возможно, невозмутимый мэтр затем сделал резкий полуоборот телом, чтобы застать в врасплох нарушителя спокойствия. В комнате вопреки ожиданию было пусто.
- Работа с животными так утомляет, — сказал, сонно зевнув, фокусник, — Уже мерещится, что чьи — то лапы по полу скребут. В три ночи, — прокомментировал он, броско посмотрев на зеленоватые цифры электронных часов, стоящих на тумбочке, — И это учитывая что живности в квартире никакой у меня...Нет.
Еще раз зевнув, Эдвард уловил какое — то неясное движение там, недалеко от часов. На секунду ему показалось будто что — то маленькое стояло прямо рядом с ними. Моргнув, Эдвард понял, что странное видение рассеялось.
- Нет, в самом деле, бред. Мне только что показалось, что тут, рядом, в моей комнате...- не успев закончить фразу, мэтр почувствовал как что — то шерстяное и теплое прикоснулось к его руке.
Быстрый взгляд на руку заставил подпрыгнуть его от неожиданности.
- ...Кролик! — довершая прерванную фразу, заметил Эдвард.
Взаправду, сейчас на него, ловя глазами блики луны, косо посматривал длинноухий пушистый кроль. Черноватый, с белым пятнышком. Очень похожий на...
Инстинктивно рука мужчины потянулась к настольной лампе на тумбе, стоящей рядом с электронными часами. Однако на ней сидел уже другой кролик. Белый, с небольшим пятном на лбу. И он тоже был очень смутно похож на одно из тех животных, с которыми когда — то работал маэстро. Не помнить своих маленьких ассистентов он не мог, это очень хорошо отпечатывалось в памяти. Впрочем, может это взбудораженные воспоминания на ночь глядя воображение будоражат?
Только стоило пальцам приблизиться к выключателю дампы, как грызун, стоящий рядом с оной моментально отреагировал и оправдал свое название, укусив Эдварда за пальцы. Отшатнувшись от боли, мужчина быстрыми шагами направился к двери, дабы вызвать ветеринара и заодно осмотреть руку на предмет порезов. Однако еще на пол пути к двери бедняга понял, что не может шевелить ногами. Вокруг него, собравшись плотным кольцом и окружив, смотрела добрая дюжина кроликов. Ноги отказывались слушаться, голос почему — то осел, а рот перестал открываться. Сами животные синхронно и, как показалось мэтру, зловеще, посмотрели снизу вверх на мужчину, а затем снова опустили взгляд.
Все что оставалось Эдварду — это только наблюдать за происходящим, да постараться не лишиться чувств.
На его глазах открылась дверь на кухню. Недолго из кухонной комнаты лился свет, а затем, после щелчка выключателя, потух. Сразу после этого в саму комнату, — фокусник не мог поверить своим глазам, — влетели, даже можно сказать, буквально вплыли по воздуху, три длинноухих грызуна. За ними, левитируя, перемещалась вся капуста и морковка, какая была в доме. Овощи сами по себе стали улетучиваться. Создавалось ощущение, что их едят прямо в воздухе.
Странная трапеза продлилась еще несколько минут. Затем из шкафа вылетел запакованный пакет с одеждой. Фокусник отлично помнил, что эта вещь — подарок для ассистентки на день рождения. Шуба из кроличьего меха.
- Работа съела нас, Эдвард. Просто полностью съела. Без остатка, Эдвард, без остатка, — вдруг послышался множественный писклявый голос, — Ты предал нас, своих компаньонов. Как ты мог? Сколько еще наших братьев ты превратишь в рагу? Вы, люди, развлекаетесь. таская нас за уши. Так вот мы тоже хотим развлекаться, Эдвард...
При этих словах пакет, в котором лежала шуба, раскрылся и шубенка зависла посреди комнаты. Она медленно, меняя очертания, стала превращаться в некое подобие эдакой «гавайской рубашки», в то время как мех клоками стал выпадать и испаряться, а сама ткань — полностью меняться. Спустя некоторое время за место теплой шубы на пол упала легкая глаженная рубашка с узором в виде морковки.
- Вот тебе и фокус, — сказал незримый писклявый голос, смеясь.
- Я...Я не знал. Не хотел. Честно. Это была часть моего номера. Вы же просто зверюшки. Это все нормально...И...И...Вы не можете говорить! Такого просто не бывает...Это какой — то дурацкий розыгрыш! Выключите камеру, черт возьми! — выпалил мужчина как только дар речи к нему вернулся.
- Розыгрыш, говоришь? — послышался все тот же голос, но на ноту выше, — А вот как тебе такой розыгрыш? Или мы бы сказали, представление...
При этих словах со всех сторон комнаты появились длинноухие кролики. Фокусник понял, что снова не может издать ни звука и пошевелить не способен ни единой частью тела. Между тем телевизор в отдалении комнаты неожиданно включился. От него эхом доносился диалог старой сцены одного из мультиков, где главным героем был Багз Банни — наипопулярнейший кролик мультипликационной индустрии.
- Я тебя поймал, проклятый кролик! — донеслась телевизионная фраза, принадлежавшая, очевидно, охотнику.
- Нет, это я тебя поймал ...- сказал, синхронно вторя анимационному персонажу, кролик, который завис у самого лица Эварда.
  Фокусник совершенно не знал какой именно фокус способен вызволить из цепких пут мохнатых, в этом уже не было ни единой доли сомненья, длинноухих призраков. 
Светящееся облако из множества животных накрыло полностью человека. Взрыв динамита из мультфильма вторил мощному хлопку и вспышке, в которой исчезла вся кроличья ватага вместе с мэтром сцены.

* * *

«Дамы и господа, спешите, спешите на наше представление, на которое вам нужно успеть всем без исключения! Только здесь, в Запредельном царстве призраков, находящемся по Другую сторону невозможное становится возможным! Сегодня вы будете рукоплескать при виде нового, невообразимого фокуса! Только у нас вы можете увидеть, как Длинноухие Кролики — Полтергейсты вытаскивают за уши из шляпы — цилиндра настоящего, Живого фокусника! Не упустите свой единственный шанс увидеть это невообразимое зрелище!»
Листовка — афиша, притороченная к столбу изнанки мира живых, называемой Запредельным, неожиданно сорвалась и полетела. Гонимая им, она беззвучно улетела под звуки начинающегося неподалеку средь покрытых туманом улиц представлению в неизвестные далекие дали...

[Firebreating_Bard]

daya, благодарствую за творческую оценку. 

Немного личного стихотворного творчества на ваше внимане, господа и дамы. Приятного вам прочтения.




Крылатые мечты.

Что за мечтанья без крыла,
Без облаков и свиста ветра,
Но если больше никогда
Твоя не будет песнь пропета?

Ты веришь,знаешь и живешь
Мгновеньем сладостных мечтаний,
Что в небе вновь ты оживешь,
Освободившись от страданий.

Секунда, пепел и пожар,
Обуглились родные крылья,
И ты горящим камнем пал,
Твой страшный сон теперь стал былью.

С тех пор теперь одной живешь
Надеждой светлой на спасенье,
Что вновь однажды обретешь
Билет в родное наважденье.

Настанет час и протрубит
Горн миг рассвета и прощенья,
Судьба тогда сама решит
Кто стал достоин возвращенья.

И стоит лишь оковам пасть,
Как ощутишь небесной выси
Простор, в котором не пропасть
Но можно так легко забыться...





Заря пылающего Феникса.



Величавый и гордый твой полет поднебесный,
Ловишь взгляд с высоты полный зависти лестной,
Вторишь ветру судьбы что для них ты не местный,
Воспаряешь с восходом, улетая от Бездны.

И негадан тот час когда снова вспорхнешь,
Песню счастья глухим и слепым пропоешь,
Время пробило, вновь ты с зарей восстаешь,
Для других, избавляя их души от слез.

Словно факел живой в небе чистом горишь,
К кромке туч зла и мрака отважно летишь,
Вспышкой света сердец тьму мгновенно пронзишь,
Яркой быстрой стрелой все вокруг озаришь.

Все кошмары развеются в прах навсегда
И тревожить не будут теперь никогда,
Лишь тебе сон неведом теперь загодя,
Потому что решила за тебя так судьба.

Фееричность и зрелищность,живописный фейверк,
Для тебя это жизнь,им живешь много лет.
Чтобы красок всех мир никогда не померк,
Крылья феникс простер, дав негласный обет.